Пятница, 06 Августа 2021

Бессмертный полк ЮУрГУ

Tuesday, 11 May 2021 00:00   Иван ЗАГРЕБИН
Евгений Николаевич Березин Евгений Николаевич Березин
Геннадий Александрович Комиссаров Геннадий Александрович Комиссаров
Владимир Александрович Лифанов Владимир Александрович Лифанов
Владимир Павлович Яшуков Владимир Павлович Яшуков
Алла Васильевна Морозова Алла Васильевна Морозова
Милован Ильич Ковачевич Милован Ильич Ковачевич
Вениамин Михайлович Мысляев Вениамин Михайлович Мысляев

Челябинский механико-машиностроительный институт (ныне Южно-Уральский государственный университет) был создан в грозном и славном 1943-м. С самого начала в нашем вузе работали те, кто ковал оружие Победы. В дальнейшем многие фронтовики и труженики тыла учились и преподавали в университете. «Бессмертный полк ЮУрГУ» – так называется выставка, которая проходит с 27 апреля по 15 мая в фойе третьего этажа главного корпуса. Экспозиция демонстрируется впервые и включает более двух сотен имён работников вуза – участников Великой Отечественной войны. На самом деле ветеранов Великой Отечественной войны, имеющих отношение к нашему университету, было больше. Но, к огромному сожалению, многие архивные документы утрачены. На выставке можно видеть фотопортреты фронтовиков. «Бессмертный полк Южно-Уральского государственного университета» – это проект, который инициировали Управление по внеучебной работе, Совет ветеранов и музейно-образовательный комплекс ЮУрГУ.

Выйдя на пенсию, фронтовики продолжили заниматься важнейшим делом – патриотическим воспитанием молодого поколения, увековечиванием памяти о тех, кто приближал победу над фашизмом. Для нас такие люди, как они, – пример мудрости, человечности, стойкости, беззаветного служения Родине. Мы обязаны помнить и чтить светлую память об их мужестве и героизме, как и память о других людях, боровшихся против «коричневой чумы» – нацизма. А ещё мы должны сделать всё зависящее от нас, чтобы страшнейшее зло – фашизм, который то и дело поднимает голову, никогда не возродился и был полностью уничтожен.

Расскажем о некоторых из них и приведём их воспоминания.

Евгений Николаевич Березин родился 26 декабря 1923 года в Нижнем Тагиле Свердловской области. Кандидат технических наук. Среди наград – орден Отечественной войны II степени, медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». В 1960 году поступил на работу в Челябинский политехнический институт на кафедру обработки металлов давлением, где работал до 1987 года.

Из воспоминаний фронтовика: «Воевал в составе разных частей, на разных фронтах. Служил зенитчиком. Начал службу в 1942-м. Погрузили 82-миллиметровые зенитные орудия на платформы (мы их охраняли) и отправили на фронт. Когда переправляли на Кавказ через Каспийское море на пароходе, поднялся сильный шторм, судно потеряло ход. После бури нас несколько суток болтало в море, приходилось добывать пропитание, стреляя морских птиц. Но моряки сумели починить двигатель, и пароход благополучно прибыл в Баку.

Нашу часть направили по железной дороге к Чёрному морю, в район Туапсе, потом сняли с поезда и отправили к станице Георгиевской, орудия тащили гусеничные тракторы…

В 1943-м на Курской дуге шли напряжённые бои с фашистскими войсками. Я воевал на Брянском фронте. Наша зенитная рота охраняла переправу через Оку от налётов вражеской авиации. Когда освободили Орёл, мы вошли в город. Рядом остановился штабной автобус с репродуктором: Москва торжественно сообщила об освобождении городов Орла и Белгорода и передала приказ Верховного Главнокомандующего о победном салюте в Москве и присвоении отличившимся частям почётных наименований. Конечно, нас это воодушевило. После этого наша часть, не задерживаясь надолго в городе, отправилась на аэродром западнее Орла. Фашистская авиация, видимо, стремясь сровнять с землёй город, который немцы не успели разрушить при отступлении, постоянно бомбила и его, и аэродром, где стояла наша зенитная рота. Бомбардировки были сильные, вражеская авиация налетала ночью, сразу много машин, мы научились определять их по звуку моторов. Прожектористы ловили самолёты и вели в луче, пока пушки обстреливали фашистов. Всё небо в этот момент перечеркивали трассирующие пули, снаряды, лучи прожекторов – было жутко. На город немцы сбрасывали осветительные бомбы, которые медленно опускались на парашютах, – по ним тоже стреляли и сбивали. Днём в воздухе господствовала наша авиация: истребители отгоняли вражеские бомбовозы.

Конец войны встретил в Прибалтике, под Либавой (ныне город Лиепая). Там стояла сильная группировка немецких войск, пытавшаяся морем, через порт Либаву, прорваться к осаждённому Берлину, но наши армия и флот блокировали их в этом районе. Немцы капитулировали. Когда они сдались, я был поражён разницей в отношении к пленным. Наши обращались с пленными немцами гуманно: назначали паек, выдавали одеяла, раненых отправляли на излечение, не было никаких конфликтов. Стоит вспомнить, как фашисты обращались с нашими пленными!».

Геннадий Александрович Комиссаров – кандидат технических наук, выпускник, а впоследствии декан энергетического факультета ЧПИ, в своё время возглавлял Совет ветеранов ЮУрГУ. Родился 2 сентября 1925 года в городе Касли Челябинской области. На фронт пошёл добровольно, приписав себе один год. На Третьем Белорусском и Первом Дальневосточном фронтах воевал против фашистской Германии и милитаристской Японии. Был радистом в артиллерийском полку стрелковой дивизии. Участник Белорусской наступательной операции, известной под названием «Багратион». Награждён, в частности, орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, Славы III степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги».

Из воспоминаний фронтовика: «Войну помню хорошо. На передовой работали вдвоём: начальник радиостанции (их у меня за время Великой Отечественной было двое в разное время – старшина Чухнин и сержант Рассказов) и я, радист. На себе таскали радиостанцию, блоки питания – а весил один такой блок 20 килограммов, аккумулятор, оружие – автомат или карабин, патроны, сухой паёк (в основном сухари, если повезёт – хлеб, разносолов никаких не было). Операция “Багратион” готовилась очень тщательно, была хорошо спланирована. До начала операции, чтобы ввести в заблуждение противника, его планомерно дезинформировали. Так, эшелоны с войсками – людьми, техникой – прибывали на один участок фронта, а ночью их тайно перебрасывали в другой район. Фашисты считали, что танковые части не смогут пройти через болота Белоруссии, и потому ждали, что наши войска ударят южнее, на Украине. Однако сапёры навели через болота переправы, и танки прошли. Чтобы ещё больше запутать врага, перед самым наступлением советские войска начали разведку боем на протяжении всей линии фронта, а это тысяча километров. Вели артобстрел так, что противник не мог угадать, в каком именно месте начнётся прорыв. Наступление шло успешно. Наши войска освободили от захватчиков огромную территорию. Затем начались затяжные бои местного значения. Они шли тяжело, поскольку немцы очень хорошо укрепились. Помню такой эпизод. Во время операции “Багратион” наши войска окружили Вильнюс, где стояла довольно сильная группировка немецко-фашистских войск, её подвергли интенсивной бомбардировке, но немцы не сдавались, и рано утром, когда рассвело, решили прорываться. Им на помощь враг извне послал танки, но они были остановлены силами нашей группировки. Я был в это время на наблюдательном пункте с командиром полка, находился при радиостанции. По радио был передан приказ всем дивизионам полка, поддерживающим артиллерийским огнём пехотные части нашей дивизии, открыть огонь. Позиции были пристреляны, били прямой наводкой. Благодаря чёткой связи командования с батареями и дивизионами прорыва не допустили. Утром недалеко от наших батарей обнаружили множество трупов фашистов, пытавшихся прорваться. В результате успешных боевых действий был открыт путь на Каунас – второй важнейший город Литвы. Он располагался на реке Неман – серьёзной преграде для наступления наших войск. Нас перебросили под Каунас. Путь в 90 километров преодолели пешком, на повозках лишь радиостанции и прочее снаряжение. Двигались в основном ночью. От усталости я буквально спал на ходу, держась руками за повозку. Во время этого перехода ночью, хотя светомаскировка соблюдалась, наши войска засекла вражеская авиация: сбросили “фонари” (осветительные бомбы на парашютах) и обнаружили нас. Помню, когда послышался гул моторов вражьих бомбовозов, я инстинктивно бросился прочь с дороги, скатился в какую-то ямку и только там очнулся окончательно. Немцы отбомбили и улетели, а мы двинулись дальше. Каунас тоже был окружён, шли бои за его освобождение. Фашисты взорвали все мосты через реки, отделявшие Литву от Восточной Пруссии, в том числе через Неман. Пока сапёры наводили переправу, получили кратковременную передышку. Водопровод немцы тоже взорвали, так что воду мы черпали прямо из Немана. Помню, как переправлялись на понтонном пароме, на нём люди, пушки и прочее. Перетягивали паром вручную: держась за канаты, шли поперёк течения. Замечу, что плавать я не умел, так что переправа стала серьёзным испытанием. Переправились на другую сторону, там уже ждала пехота. Наши истребители патрулировали в воздухе, да и аэродромы в Литве наши войска все заняли, так что немцам приходилось действовать с удалённых баз в Восточной Пруссии, поэтому они переправу не бомбили.

Дальше путь лежал на Запад, в Восточную Пруссию. Но наступление замедлилось. Помню, как мы стояли неподалёку от Немана. Фашистская авиация действовала в основном ночью. У них были свои ночные бомбардировщики (вроде нашего “кукурузника” По-2). Ночью я стоял на часах возле блиндажа. У реки располагались полевые кухни. Нужно было соблюдать светомаскировку. Но, видимо, кто-то неосторожно приоткрыл дверцу полевой кухни, и враг сверху это заметил. Послышался слабый гул моторов. Я подумал, что летят наши самолёты, но тут услышал звук падающей бомбы. Инстинктивно упал на землю, за бруствер. Бомба разорвалась совсем близко. Когда я поднялся, увидел, что стоявшее рядом со мной ведро пробито осколком…

После этого начались бои по преодолению мощных приграничных германских укреплений в Восточной Пруссии. В этих сражениях, которые закончились полным разгромом немецко-фашистских войск и взятием города Кенигсберга, я также принял участие».

Владимир Александрович Лифанов – кандидат технических наук, профессор кафедры электромеханики и электромеханических систем – родился 18 марта 1922 года в селе Танайково Горьковской области. Войну закончил в звании старшины 1-й статьи, награждён, в частности, орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалью «За оборону Ленинграда».

Из воспоминаний фронтовика: «В 1940-м году, после окончания средней школы, меня призвали в армию, а точнее – в Военно-морской флот. Осенью попал в Кронштадт и был зачислен в электромеханическую школу Краснознамённого Балтийского флота. В августе 1941 года Балтийский флот перешёл из Таллина в Кронштадт. Из военных моряков, в том числе тех, кто прибыл из Таллина, стали срочно формировать бригады морской пехоты для защиты Ленинграда. В одну из них – седьмую – был зачислен и я, и в составе этой бригады направлен на Ленинградский фронт в район Колпино. Наши войска под Ленинградом не только оборонялись, но и на ряде участков вели наступательные бои, чтобы враг не смог снять часть войск с Ленинградского фронта и перебросить их к Москве.

В одной из наступательных операций участвовал и я – в составе 453-го артиллерийского полка. Ночью, под покровом темноты, вместе с командиром взвода мы протянули линию связи к исходным позициям, с которых предстояло атаковать. Линия использовалась для корректировки артиллерийской подготовки. С рассветом, после непродолжительной артподготовки, началась атака. В этот напряжённый момент боя была перебита связь. Мне приказали немедленно её восстановить. Холодно, мороз, наверное, градусов 30. Под разрывами снарядов полз метров 400 по ровной местности. Устранять обрыв пришлось под огнём противника закоченевшими от холода пальцами. После того как удалось восстановить связь, я был ранен осколком снаряда. Превозмогая боль, дополз до командного пункта и доложил о восстановлении связи. Дальше ничего не помню. Санитары вывезли меня на санках и отправили в ленинградский госпиталь. За участие в этой боевой операции я был награждён орденом Отечественной войны I степени. В мае 1942 года я принимал непосредственное участие в спасении после обстрела плавучего дока № 508 и находящегося в нём эскадренного миноносца “Свирепый”. Работали не покладая рук дни и ночи. За успешное выполнение задания командования по восстановлению боевых кораблей я награждён орденом Красной Звезды».

Участником Сталинградской битвы, ставшей символом несокрушимости нашей Родины, величия русского духа, был и ветеран нашего вуза Владимир Павлович Яшуков. Он родился 24 января 1924 года в Копейске. В 1941-м поступил в Уральский политехнический институт, но окончил его лишь после войны, в 1951-м. Три года работал на заводе п/я № 1 в Каспийске, в Дагестанской АССР. А с 1954 по 1997 год трудился в ЧПИ – ЧГТУ – ЮУрГУ. В 1976-м стал кандидатом технических наук. Три года занимал пост проректора по вечернему и заочному образованию; был членом парткома, председателем месткома Челябинского политехнического института. Среди наград ветерана – орден Отечественной войны II степени, медали «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Из воспоминаний фронтовика: «Во время войны окончил курсы радиотелеграфистов и связистов, был зачислен в 47-й гвардейский миномётный полк “катюш”. Воевал радистом, связистом. В марте 1942-го направили нас на Северо-Западный фронт, в район Старой Руссы. Шли тяжёлые бои, мешали бездорожье и болота, не хватало продуктов и боеприпасов. На марше “катюши” вязли, приходилось стелить гати, машины буксировали друг друга. Полк нёс большие потери – люди гибли не только от вражеских бомбёжек и артобстрелов, но и от голода, болезней. В июне 1942-го нас направили на переформирование. И снова на фронт, теперь уже под Сталинград – его проехали примерно 18 июля, отчетливо помню, что город был ещё цел. Сильные бомбардировки начались позднее, в августе. При отступлении мы видели, что город сильно разрушен. Помню такой эпизод: когда отходили, столкнулись с вражеской разведкой – произошёл короткий бой, фашисты рванули прочь. К счастью, у нас потерь в тот раз не было.

Шли бои в районе станицы Цимлянской, Калача, за переправу через Дон. Нам было приказано нанести удар по сильной группировке вражеских войск. Ранним утром три полка гвардейских миномётов открыли огонь по противнику. А в полку – 24 установки, каждая посылает по 16 снарядов. Зрелище страшное и завораживающее одновременно, словами не опишешь.

Мы отходили к Дону. На марше бомбили и обстреливали немцы. Отходили с потерями. У некоторых машин отказала ходовая часть – установки пришлось взорвать, чтобы не попали в руки врагу: “катюши” были секретным оружием. Мост через Дон был разрушен авиацией противника, мы начали наводить переправу: разбирали бревенчатые дома, брошенные жителями – и строили плоты. Переправили личный состав и машины. За эту переправу командир батареи Фёдор Кузьмич Поздняков награждён орденом Красного Знамени, солдаты – медалями. При наведении переправы помню такой случай: мы таскали брёвна, сильно устали, поздний вечер, темно и довольно холодно, все продрогли. Вдалеке приметили костёр – его развели солдаты другой части, тоже наводившие переправу. Я предложил старшине сходить к костру погреться, но он меня остановил: ведь в темноте огонь хорошо виден – прекрасный ориентир. И точно – враг сбросил туда бомбу, были убитые и раненые.

За Сталинград шли ожесточённые бои. Отчётливо помню, как горела нефть, разлившаяся по Волге из разбомбленного нефтехранилища. Бомбардировки жуткие, Сталинград полностью в руинах, наши войска несли тяжёлые потери.

По приказу командования мы много раз наносили удары по скоплениям вражеской техники и живой силы. Команда “По машинам!” – и выдвигаемся на позиции. И я, хотя был связистом, тоже помогал боевым расчётам заряжать “катюши”, ставить реактивные снаряды на направляющие. Личному составу команда – “В укрытие!”, ведь возле гвардейских миномётов во время стрельбы находиться опасно. Прятались в окопах или в оврагах. В кабине – только командир орудия и водитель. Дали залп – и скорей снова по машинам. Ведь когда “катюши” стреляют, они сами себя демаскируют: днём долго виден столб дыма, ночью – пламя. Немцы нас засекали, открывали ответную стрельбу. Но мы уже успевали отъехать, поэтому доставалось тому месту, откуда мы только что вели огонь.

И вот 19 ноября 1942 года – долгожданное наступление. К нему готовились тщательно – это чувствовалось во всём. Помню, подняли нас рано, часов в шесть утра. Сначала авиация нанесла удар по врагу, затем мощный артиллерийский обстрел – и наши войска пошли в наступление. Сложно описать чувства, которые мы тогда испытывали – конечно, были радость и гордость!».

2 февраля 1943 года Сталинградская битва завершилась полным разгромом группировки немецко-фашистских войск и пленением генерал-фельдмаршала Паулюса.

Эти строчки написал соратник Владимира Павловича по 47-му гвардейскому миномётному полку Иван Павлович Битюков в дни состоявшейся в начале сентября 1987-го встречи, посвящённой 45-й годовщине Сталинградской битвы:

Земля взвивалась круто на дыбы,

Разрывы бомб – одно сплошное эхо,

И танков бронированные лбы

Снаряд колол, как скорлупу ореха.

Среди руин, охваченных огнём,

Казалось, что не выстоять и стали,

А мы почти полгода, день за днём,

На рубеже последнем том стояли…

Победа, как была ты нелегка!..

И сколь ни отдалялась бы та дата,

Но будет жить в истории века

Бессмертный подвиг русского солдата.

Как память злых и яростных атак,

Как самую высокую награду,

Мы носим все на штатских пиджаках

Медаль «За оборону Сталинграда».

У войны не женское лицо. Но сколько девушек и женщин во время Великой Отечественной войны сражалось наравне с мужчинами! Огромен и неоценим и труд женщин, спасавших и выхаживавших раненых! В их числе была и Алла Васильевна Морозова (урождённая Горская). Она родилась 22 февраля 1922 года в Ростове-на-Дону. В апреле 1941 года окончила одногодичные курсы медсестёр. Трудилась в госпитале в блокадном Ленинграде, потом попала на Первый Белорусский фронт, участвовала в освобождении Польши, дошла до Берлина. Среди наград – орден Отечественной войны II степени, медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За оборону Ленинграда», «За взятие Берлина». В ЧПИ трудилась с 1953 по 1997 год, на энергетическом, а позднее на приборостроительном факультете.

Из воспоминаний Аллы Васильевны Морозовой: «Когда началась война, мне было 19 лет. Нас, студенток, отправили рыть окопы, траншеи, противотанковые рвы на Лужском направлении. Призвали 9 сентября 1941-го. Служила медсестрой в госпитале; располагался он в здании гостиницы “Англетер”. Мы жили тут же, в госпитале. Зима 1941–1942-го была крайне снежная и очень морозная – до минус 40º С, водопровод и отопление не работали. Госпиталь не отапливался. Самым тёплым местом был титан, в котором кипятилась вода. Когда приходили санитарки (вольнонаёмные), ослабевшие от голода и холода, они садились вокруг него – и подняться порой уже не могли, так что нам приходилось выполнять работу не только медсестёр, но и санитарок. Дежурство медсестры – сутки через сутки. В день, когда нет дежурства, – обязательный наряд: доставка для госпиталя хлеба с хлебозавода, воды с Невы, донесений в Управление госпиталей – обычно вечером. Приходилось идти пешком. Втроём молодые, но ослабевшие от голода, мы тащили тяжёлые деревянные санки с хлебом для всего госпиталя через весь Невский проспект. Не было ни единого случая, чтобы по дороге нас кто-то пытался ограбить или обворовать.

Город был затемнён (светомаскировка), снег на улицах никто не убирал – передвигались по узким тропинкам. Зимой, особенно когда не было луны, шли в полной темноте. На одежду люди крепили изготовленные в химлаборатории Ленинградского политехнического института бляхи, покрытые фосфором, чтоб не столкнуться в кромешной тьме.

Во время артобстрелов и бомбёжек прятаться было негде – в госпитале бомбоубежища не было. Ходячие больные и раненые спускались на первый этаж, но в госпитале находились раненые и больные, которых нельзя было перемещать.

Мы понимали, что должны всё выдержать, твёрдо верили в победу. Была уверенность, что врага прогонят. Сложно описать словами, какая это была радость – долгожданное снятие блокады!

42-ю амию, к которой относился наш госпиталь, направили на Первый Белорусский фронт. Конец войны я встретила в городе Ландсберге (недалеко от Берлина) в звании старшины медицинской службы».

А сейчас хочется особо рассказать об одном уникальном человеке, трудившемся в нашем вузе. В рядах патриотов-антифашистов братской Югославии (к сожалению, впоследствии, как и СССР, распавшейся на несколько государств) сражался Милован Ильич Ковачевич. Родился он в Черногории 18 марта 1920 года. Вступил в ряды Союза коммунистов Югославии, возглавил молодёжную организацию края. В годы Второй Мировой войны вместе с товарищами вёл борьбу против фашистов. Был арестован. Дважды приговорён к расстрелу, но смертную казнь заменили концлагерем. Сначала Ковачевич находился в заключении в Югославии, затем их перевели в Италию. Патриотов неоднократно водили на расстрел, перестали кормить, но они выстояли, не дрогнули. С помощью итальянских антифашистов удалось организовать побег. И Ковачевич с товарищами продолжили бороться за освобождение родной страны от «коричневой чумы». В 1946-м Милован Ильич Ковачевич поступил в Бронетанковую академию в Москве. А два года спустя, когда произошёл разрыв отношений Сталина с правителем Югославии Иосипом Броз Тито, получил приказ вернуться на родину. Однако из-за сложной обстановки в родной стране вернулись не все. Оставшихся в СССР правительство Тито объявило вне закона. В их числе был и Ковачевич. Только в 1991-м Милован Ильич получил возможность снова увидеть родную землю. В 1949 году он принял присягу в Советской Армии. В 1952-м, после окончания академии, приехал в Челябинск. С 1954 года трудился в Челябинском политехническом институте (ныне – ЮУрГУ): сначала на военной кафедре (сейчас это Военный учебный центр при ЮУрГУ), затем на автотракторном факультете (ныне – автотранспортный). Награждён югославскими орденами «За храбрость», «Заслуга за народ», медалью «За храбрость», польским орденом «Партизански креста», советским орденом Отечественной войны II степени, российским орденом «За заслуги перед Отечеством и казачеством» I степени и другими орденами и медалями. Полковник-инженер танковых войск.

К огромному сожалению, все, чьи воспоминания приведены выше, уже ушли из жизни.

Среди фронтовиков, работавших в нашем вузе, в живых сейчас только один человек. Это ветеран автотранспортного (ранее автотракторного) факультета ЮУрГУ Вениамин Михайлович Мысляев. Родился он 14 октября 1926 года в деревне Буланцы Аргаяшского района Челябинской области. Кандидат технических наук, профессор. На фронт пошёл добровольно, приписав себе один год. Участвовал в освобождении Болгарии, Венгрии, Австрии, боях за Вену. Награждён орденом Отечественной войны II степени, многими медалями. После демобилизации поступил в ЧММИ, а в 1953-м с отличием окончил ЧПИ. С 1965-го трудится в нашем вузе.

Из воспоминаний фронтовика: «Я служил шофёром. Однажды, когда часть стояла в резерве, автомобили загоняли в аппарели (носом в яму). Это было весной 1945-го, на улице довольно холодно. Залезли погреться в закрытую кабину машины-“летучки”. Я вышел из неё и направился к своей, чтобы прогреть двигатель. И тут немцы внезапно перешли в наступление, зашли к нам с тыла. Начался обстрел – и в машину, где я только что сидел, угодил снаряд. Погиб мой товарищ, не успевший выбежать и укрыться в траншее.

Как-то раз весной 1945-го наши танки стояли на передовой у одной речушки и обстреливали немецкие позиции. Мне было поручено отвезти им снаряды и горючее. На обратном пути, решив сократить путь, поехал более короткой, но и более опасной дорогой, и попал под обстрел вражеских снайперов. Грузовик загорелся, но подбежали наши бойцы, стали забрасывать пламя землёй, и огонь удалось потушить.

Ещё запомнился такой случай. Однажды должен был доставить снаряды для танков. В это время наши сапёры, человек 20, разминировали поле. Пришла весть, что на нейтральной полосе их обстреляли немцы, есть раненые. Командир приказал мне, не разгружаясь, срочно ехать, чтобы вытащить их с этого поля. Приехал, погрузили раненых в кузов, сапёры буквально облепили мой грузовик. Развернул машину, поехал обратно. В это время немцы продолжали обстрел. Дорога вилась меж холмов, вверх по косогору. Машина, нагруженная снарядами, да ещё сапёры… поэтому ехали медленно, тяжело. Несколько пуль и осколков попало в автомобиль, но, к счастью, удалось выехать из-под обстрела. Я был представлен к медали “За боевые заслуги”. Когда спрашивают о героизме, о том, что я чувствовал, о чём думал тогда, говорю просто, что выполнял свой долг».

Read 574 times Published in: [ Popular ]

Leave a comment

Make sure you enter the (*) required information where indicated. HTML code is not allowed.

Name *
Email  *